За последние 20 лет исследования масонства накопилось некоторое количество документов, происхождение которых у меня мне не известно. Я не помню откуда у меня он. Этот у меня с 2009 года. Буду публиковать интересные из них, время от времени.
Порядок посвящения
В сопровождении проводника посвящаемый должен был сойти в глубокий и тёмный колодезь или род шахты под пирамидою; он спускался по лестнице, приставленной к боку ямы, и был снабжен факелом. Достигнув дна, он видел перед собою две двери — одна была заперта на засов, а другая подавалась тотчас от прикосновения его руки. Пройдя в дверь, он видел извилистую галерею, между тем как дверь захлопывалась за ним с грохотом, который оглашал все своды. Его взору представлялись надписи, вроде следующей: "Кто пройдет по этому пути один и не оглядываясь назад, тот будет очищен огнём, водою и воздухом и, восторжествовав над страхом смерти, выйдет из недр земли на свет дневной, готовясь в душе к принятию мистерии Изиды".
Идя далее, неофит достигал другой железной двери, охраняемой тремя вооруженными людьми, на блестящих шлемах которых были изображены символические животные, Церберы Орфея. Здесь посвящаемому предоставлялась последняя возможность вернуться назад, если он пожелает. Когда он решал, что пойдет дальше, то подвергался огненному искусу, проходя чрез залу, наполненную зажженными горючими веществами, образующими огненные стены. Пол был устлан решетками из докрасна раскаленных железных полос, между которыми, однако, оставались узкие промежутки, куда неофит мог ступать безопасно. Когда он преодолевал эту преграду, ему предстояло выдер- жать искус посредством воды. Широкий и тёмный канал, наполняемый водами Нила, преграждал ему путь. Поставив мерцающий факел себе на голову, он бросался в воду и переплывал на другой берег, где его ожидал главный искус — посредством воздуха. Из воды он выходил на платформу, которая вела к двери из слоновой кости с двумя медными стенами по обе стороны; к каждой стене было приделано по громадному колесу из такого же металла. Тщетно силился неофит отворить дверь, и наконец, увидав два больших железных кольца в двери, хватался за них; вдруг платформа уходила из-под его ног, холодный ветер задувал его факел, два медных колеса вращались с грозною быстротой и оглушительным стуком, а неофит в это время висел, ухватившись за кольца, над бездонною пропастью. Но прежде, чем он мог выбиться из сил, платформа становилась на своё место, двери из слоновой кости отворялись, и он видел перед собою великолепный храм, ярко освещенный и наполненный жрецами Изиды, с иерофантом во главе, в нарядах, соответствующих мистическому значению их обязанностей. Но этим ещё не оканчивался обряд посвящения. неофита подвергали посту, который постепенно становился строже, на девятидневный срок. В это время ему предписывалось строгое молчание, и если он не нарушал его, то наконец был вполне посвящен во внутреннее учение Изиды. Его ставили перед тройной статуей Изиды, Озириса и Горуса — ещё один символ солнца, — где он клялся никогда не открывать того, что ему передано в святилище, и сперва выпивал поданную ему первосвященником воду Леты, для забвения всего, что слышал до состояния перерождения, а потом воду Мнемозины, дабы помнить все уроки мудрости, внушенной ему в мистериях. Затем его вводили в самую сокровенную часть священного здания, где жрец научал его применению символов, там находящихся. И тогда уже его всенародно объявляли лицом, посвященным в мистерии Изиды — первую степень египетских религиозных обрядов.
Мистерии Сераписа
Они составляли вторую степень. О них нам известно не много; только Апулей (Золотой Осёл) слегка касается их. Когда Феодосий разрушил храм Сераписа, там были открыты подземные ходы и машины, где жрецы подвергали неофитов испытаниям. Порфирий, упоминая о больших мистериях, приводит выписку из Херемона, египетского жреца, которая придаёт астрономический смысл всей легенде об Озирисе, чем подтверждает сказанное нами выше. И Геродот, описывая храм Минервы, где совершались обряды Озириса, и говоря о могиле, находившейся в самом сокровенном тайнике, как в христианских церквях за алтарем бывает, Голгофа, говорит. "Это могила Бога, которого имя я не дерзаю упоминать". Calvary (Голгофа) происходит от латинского слова Kraniou Topos, "лысый" — в переносном смысле "бесплодный", "иссохший", указание на мертвенность природы в зимнее время.
Мистерии Озириса
Они составляли третью, высшую степень египетского посвящения. В них легенда об избиении Озириса братом его, Тифоном, изображалась в действии, и Бог был представляем неофитом. (Как мы увидим впоследствии, франкмасоны целиком заимствовали это посвящение для степени мастера, заменив Озириса Хирамом Абифом, одним из трех строителей Соломонова храма). Вполне посвященный неофит назывался Al-om-jak, по имени божества, и догмат о едином Боге составлял главную сообщенную ему тайну. Как велика и как опасна была эта тайна, легко понять, когда припомнишь, что много веков спустя после учреждения мистерий Сократ лишился жизни за то, что провозгласил это самое учение.
Изида
Большое число названий Изиды уже было упомянуто. Она также изображалась с различными эмблемами, означающими её разнородные свойства. Светлый круг, змея, колосья и цитра означали почетные божества Гекатейских (Геката — богиня ночи), Вакхических, Элевсинских и Ионических мистерий, то есть таинств вообще, для которых аллегория была изобретена. Черная мантия, в которую она облекалась, с вышитым серебряным месяцем и звездами означала время, когда совершались таинства, именно глухую ночь. Её различные имена приведены в следующих словах, которые Апулей в своем "Золотом Осле", описывая мистерии под видом басни, влагает в её уста: "Вот, Люций, тронутая твоею мольбою, я явилась к тебе; я — природа, родительница всех вещей, царица всех стихий, первобытное исчадие веков, высшее из божеств, владычица духов умерших, первое из небесных и первое из всемирных веществ, единый и многообразны, вид самобытной материи; я, знаком управляющая яркими вершинами неба, ветрами на морях и тишиною в пределах под ним, единому божеству которой весь шар земной поклоняется под различными видами, множеством названий и разными обрядами. Поэтому первые фригийцы называли меня Пессинунтикой, матерью богов, жители Аттики — кекроповой Минервой, плавающие киприйцы — пафосскою Венерою, стрелоносные жители Крита — диктейскою Дианою, трехъязычные сицилийцы — адскою Прозерпиною и элевсинцы — древней богиней Церерою. Некоторые называют меня также Юноной, другие Беллоной, ещё Гекатою и Рамнузиею. Эфиопы, арийцы и египтяне, посвященные в древнюю науку, воздают мне честь особенными обрядами и называют моим настоящим именем — царица Изида". Из этого ясно, что Изида была в глазах посвященных не одною луною. В святилище разные образы сведены к единству, множество кумиров сливается в одно божество, то есть в первобытную силу и разум.
Превращение мифа об Изиде.
Распространение египетских мистерий.
Отблески египетских мистерий просвечивают и составляют суть во всех тайных учениях в Финикии, Малой Азии, Греции и Италии. Кадм и Инах завезли их в Грецию вообще, Орфей во Фракию, Меланф в Аргос, Трофоний в Беотию, Минос на Крит, Кинирас на Кипр, Эрехтей в Афины. Подобно тому, как в Египте мистерии посвящались Изиде и Озирису, в Самофракии они посвящались матери богов, в Беотии — Вакху, на Кипре — Венере, на Крите — Юпитеру, в Афинах — Церере и Прозерпине, в Амфиссе — Кастору и Поллуксу, в Лемносе — Вулкану, и таким же образом другим в иных местах, но цель их и свойства повсюду были одинаковы — поучать единобожию и будущей жизни.
Дионисии, или вакхические мистерии
Они делились на большие и малые. Последние праздновались ежегодно в осеннее равноденствие и на эти празднества допускались женщины с символом производительной силы на шее. Они кончались принесением в жертву нечистого животного, которое съедали поклонники. Тогда же неофиты и посвященные направлялись со священною пляскою к храму. Девушки с золотыми вазами, наполненными отборными плодами, шли впереди, а вслед за ними женщины, носящие символ производительной силы. За ними шли другие участники торжества, переряженные женщинами, которые исполняли все отвратительные действия пьяного человека. В следующую ночь совершалось посвящение, при котором басня о Вакхе, убитом титанами, представлялась в действии и неофит изображал собою Вакха. Большие мистерии праздновались каждые три года в весеннее равноденствие, поблизости от болота, подобно саисским празднествам в Египте. В ночь перед посвящением жена иерофанта приносила в жертву барана. Она изображала жену Вакха, и когда сидела в этом качестве на троне, жрецы и посвященные обоих полов восклицали: "Приветствуем тебя, супруга, приветствуем новый свет!" Неофит очищался огнём, водою и воздухом, подвергаясь троекратному искусу, подобному тем, которые были описаны в ином месте, и наконец вводился в святилище, увенчанный миртами и в одежде из шкуры молодого оленя.
Элевсинские мистерии
Элевсинские таинства праздновались в честь Цереры, греческой Изиды, тогда как Озирис является в виде Прозерпины; смерть Озириса и увлечение Прозерпины в пределы ада — символы одного и того же, исчезновения солнца в зимнее время года. Эти мистерии вначале совершались только в Элевсисе, городе Аттики, но впоследствии распространились в Италии и даже в Британии. Подобно многим другим таинствам, они разделялись на большие и малые. Последние, как вакхические и кабирийские мистерии, длились девять дней и преимущественно носили характер подготовительный, состоя из очищений и жертвоприношений. Обряд посвящения в большие таинства начинался тем, что герольд провозглашал: "Удалитесь, о вы, непосвященные!" Желающий посвящения являлся обнаженным, в знак своей совершенной беспомощности и зависимости от провидения. На него надевали телячью шкуру. Брали с него клятву молчания и тогда спрашивали: "Ел ли ты хлеб?" Ответ был: "Нет". Прозерпина не может вернуться на землю, потому что ела плоды ада; Адам пал, потому что отведал земного плода. "Я испил священную смесь, меня питали из корзины Цереры, я трудился, я возлежал на ложе". То есть он был помещен в пастос, где желающий посвящения заключался на время искуса. После того он подвергался целому ряду испытаний, подобных по характеру тем, которые усвоены были другими мистериями, и наконец вводился во внутреннюю часть храма, где созерцал статую богини Цереры, окруженную ослепительным светом. Посвящаемый, которого до тех пор называли mystes, или новичок, теперь переименовывался в epoptes, или очевидца, и ему открывали тайное учение. Собрание закрывалось санскритскими словами: "Konx om Pacsha", смысл которых достоверно известен. По утверждению капитана Уильфорда, это греческое искажение слов Candscha om Pacsha, которые и теперь в употреблении при религиозных собраниях и обрядах браминов — ещё одно доказательство того, что мистерии восточного происхождения.